Нетленка

 
«Наташа» Март 2020
 
Ольга Андреева
Заведующая информационно-издательским отделом Тверской областной картинной галереи

«В искусстве то ценно, что рождено собственными размышлениями, действительностью, жизнью... Художник должен отдавать всего себя, весь жар, пыл своему замыслу...». Эти слова Евсея Евсеевича Моисеенко (1916–1988), одного из самых заметных и самобытных советских художников второй половины XX века, являются лейтмотивом творчества живописца и ключом к его пониманию. Родившийся в белорусской крестьянской семье, с раннего детства проявивший способности и любовь к рисованию и осознанно стремившийся к искусству, юный Евсей, закончив семь классов школы, уехал в Москву, где поступил в Художественно-промышленное училище имени М.И. Калинина, готовившее мастеров росписи по металлу и папье-маше. Обучение в училище народным промыслам и возможность прохождения производственной практики в известных центрах русских народных промыслов – Палехе, Федоскино, Жостово – оказали заметное влияние на развитие всего творчества Моисеенко, яркими чертами которого являются свободный живописный почерк и уход от академического рисунка.

Специальные художественные дисциплины в училище вел талантливый педагог, художник и скульптор Борис Николаевич Ланге (1888–1969), которому, по признанию самого Моисеенко, он обязан осознанием себя как живописца. Уже тогда росписи Моисеенко отличались смелым построением композиции и новизной цветовых решений, что не могло не отразиться на его дальнейшей судьбе: на копийные работы и натурные этюды молодого мастера обратили внимание известные советские художники Василий Николаевич Яковлев (1893–1953) и Исаак Израилевич Бродский (1883–1939) и посодействовали его зачислению в 1935 году (за три месяца до окончания учебного года) в Институт живописи, скульптуры и архитектуры Всероссийской академии художеств на живописный факультет как «проявившего склонность к станковому искусству». Здесь ему посчастливилось попасть на третьем курсе в мастерскую Александра Александровича Осмеркина (1892–1953), талантливого художника и педагога, который помог Моисеенко сформировать оригинальное композиционное мышление и развить зрительное и колористическое воображение.

Обучение прервала Великая Отечественная война: в самом ее начале, 2 июля 1941 года, Евсей Моисеенко в числе многих студентов Академии художеств ушел добровольцем в народное ополчение. Под Ленинградом он вместе со своей частью попал в окружение, был взят в плен и до апреля 1945 года находился в концентрационном лагере Альтенграбоф. После освобождения ему удалось вернуться в армию, закончить войну в составе гвардейского кавалерийского корпуса, а затем, после демобилизации, вновь приступить к занятиям в Академии художеств, обучение в которой он блестяще завершил в 1947 году. И хотя по окончании института его сразу же приняли в Союз советских художников, для Моисеенко долгие годы официальное признание и профессиональное продвижение были невозможными в силу его статуса «узник концлагеря». Ситуация изменилась с началом «оттепели», когда в 1956 году живописца избрали в руководство Ленинградского отделения Союза художников. С этого момента началось его стремительное восхождение: он получает звание Народного художника РСФСР и СССР, становится лауреатом трех премий СССР (Ленинской, Государственной и имени Репина), преподает в собственной мастерской в Академическом институте живописи, скульптуры и архитектуры, где под его началом вырастает несколько поколений художников. И все эти годы Моисеенко много и плодотворно работает.

В своем творческом поиске художник обращается к разным жанрам: это и «...масштабные исторические батальные сцены, и ратный труд и труд хлебопашца, пейзаж, натюрморт и портрет, фантастические композиции и этюды-воспоминания, холсты, навеянные литературными произведениями, и сгустки представлений об ушедшей эпохе...». И страшный опыт лет, проведенных в концлагере, конечно же, наложил свой отпечаток на художественную философию Моисеенко: в своих произведениях он не может не соединять присущие каждому мастеру внутренние переживания с личным пережитым, и потому его полотна, в первую очередь посвященные теме войны и подвига, обладают невероятной силой воздействия. Этот же отпечаток заметен и в «мирном» этапе творчества художника – темный колорит, размытые контуры изображаемых предметов, визуальная сдержанность персонажей и эмоциональный фон с оттенком печали являются характерными для произведений Моисеенко-живописца. Тем более удивительным кажется написанное художником и представленное сегодня в постоянной экспозиции Тверской областной картинной галереи живописное полотно «Наташа», датируемое 1966 годом, которое можно было бы назвать «Девушка, освещенная солнцем», если бы произведение, так именуемое и принадлежащее кисти Валентина Серова, уже не существовало и не находилось бы в стенах Третьяковской галереи. Солнечный свет и радость, льющиеся с холста, – вот то самое первое впечатление, которое охватывает созерцателя, остановившегося перед «Наташей».

Обращаясь к жанру портрета, Евсей Моисеенко часто изображал детей: тема детства является одной из творческих отдушин мастера, а «...его преклонение перед чистотой юности, интерес к формированию человеческого характера проявляются в создании многочисленных портретов одного и того же лица». Наташу, героиню картины, носящую одну из самых распространенных русских фамилий Иванова, художник писал трижды, и серия этих портретов является своеобразным рассказом о становлении личности. Изображенная девочка, внимательно всматривающаяся в зрителя прищуренными от яркого солнечного света глазами, была дочерью шофера, работавшего в Доме творчества в Гурзуфе, который располагался в стенах построенной Константином Коровиным в начале ХХ века дачи «Саламбо». Наташа стоит, опираясь на широкие перила веранды, она застенчива и угловата, как многие подростки, и тонкое внутреннее ее напряжение, рожденное значимостью позирования художнику, невольно передается зрителю. В руке ее зеленая груша, сорванная, видимо, тут же в саду, расположенном за спиной девочки. На округлом столике стоит в обычной стеклянной банке сорванная веточка какого-то цветущего кустарника, а рядом лежит книга в обложке ультрамаринового цвета, и этот колористически контрастно решенный натюрморт привлекает к себе внимание не меньше, чем единственная красная ягода на кустарнике поодаль от Наташи и рассыпанные по платью девочки алые горошины, очень похожие на черешню – один из любимых символов художника, являющийся заглавной темой одноименного произведения и изображенный им еще в нескольких полотнах. Блики, намеченные кистью автора, создают ощущение подвижности воздушно-световой среды, в которой и сама героиня кажется сотканной из солнечных лучей. Портрет, написанный Моисеенко широким свободным мазком, несмотря на свою графичность, передает радостное ощущение пленэра и является прекрасным продолжением импрессионистической традиции, свойственной произведениям В.А. Серова и К.А. Коровина. И каждый гость картинной галереи, встретившись с этим полотном в залах Тверского императорского дворца, может окунуться в тепло, исходящее от юной Наташи, овеянной морским дыханием и освещенной гурзуфским солнцем.


Моисеенко Евсей Евсеевич (1916–1988)
«Наташа», 1966, холст, масло, 104,7х91,8.

В эссе присутствуют цитаты из следующих произведений, посвященных жизни и творчеству художника:

  1. Документальный фильм «Монолог художника», 1975 г., режиссер Сергей Аранович.
  2. Евсей Евсеевич Моисеенко. Живопись, графика. Каталог выставки. – Л.: 1982 г.
  3. Г. Кекушева-Новосадюк. Евсей Евсеевич Моисеенко. – Л.: 1977 г.

Спонсоры рубрики: Айдемир Алискантов
Якуб Алиев


Поделиться:
1032
КОММЕНТАРИИ К ЗАПИСИ:
Нет комментариев
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять свои комментарии и отвечать на чужие.

Дорогие читатели!

Поддержать журнал о культуре, издающийся в русской провинции в антикультурное время, – достойный поступок.

Ваша щедрость не сделает нас богатыми, но позволит представить Вам творчество талантливых людей, продолжающих чернилами на бумаге или маслом на холсте пытаться изменить этот мир к лучшему.

Константин Саломатин
Главный редактор журнала «ЭКЗЕМПЛЯР»