Колористически сдержанное произведение, созданное в графичной, пастельной манере, показывает неброскую красоту северной России, которую так любил художник. 
Эти вазы-скульптуры являлись неотъемлемой частью многосоставного Гурьевского ансамбля. Их можно считать превосходными памятниками эпохи ампир с элементами национального романтического классицизма. 
В определенном смысле многомиллионная масса китайских рабочих и туристов за пределами Китая воссоздает эпидемиологическую ситуацию пятивековой давности в обеих Америках. Вот только в роли несчастных аборигенов теперь выступают сами европейцы и их потомки на разных континентах. 
В чумном бараке строгие порядки
И нравственность всегда на высоте.
Овощевод возделывает грядки,
Поэты пишут оды красоте.
Чиновник носит воду в решете
Банкиры пересчитывают бабки… 
Фотоальбом «Снова в СССР» – взгляд в наше прошлое через призму нашего настоящего. Это попытка рассмотреть и распознать на лицах живущих рядом людей общую родовую отметинку, печать «малой Родины». 
Основной характеристикой современного российского искусства является его бессмысленность. Если, в соответствии с формулировкой великого русского поэта, к бессмысленности можно было бы добавить беспощадность, то мы получили бы в итоге искусство русского бунта. 
Солнечный свет и радость, льющиеся с холста, – вот то самое первое впечатление, которое охватывает созерцателя, остановившегося перед «Наташей». 
Журналу «Экземпляр» исполнилось два года! На белом коне, в белом смокинге, журнал уверенно движется к вершинам высокого искусства вопреки эстетически недоразвитой действительности. 
Право говорить и действовать от имени (несуществующей) гражданской нации в пореформенный период присвоила себе русская интеллигенция. Собственно, именно этим правом она и обосновывала свой исключительный социальный и культурный статус. 
В творческом наследии Николая Коковихина нашли отражение большинство этапов, веяний и тенденций позднего советского искусства. 
Родился – это поневоле,
Раз приказали – не спросили.
Очнулся – снег идет над полем,
Отец в запое, мы – в России. 
Особенный оттенок в восприятие произведения привносит знание о том, что жизнь Валерия Ватенина трагически оборвалась, когда художнику было всего лишь 44 года. 

От редактора. Пожалуйста, заткнитесь!

И до наступления эпохи COVID-19 счастливые люди в нашей местности встречались не часто. Суетливые, нервозные, не выспавшиеся, вечно опаздывающие, поедающие суши, шаверму и бизнес-ланчи (или чего еще хуже) существа как-то мало походили на счастливых людей. 
 

Проделки Деррида, или А был ли мальчик?

Потом сведения о нем стали доходить всё реже. Стало известно, что он пьет, что он стал начальником цеха, что он то ли три раза развелся и пять раз женился... Что он умер, не дотянув и до пятидесяти. 

Непрерывность поверхности изображения Ольги Иордан

Моя живопись – развитие рисунка. Мои рисунки продолжаются в коллажи, а объемные коллажи становятся пространственными объектами. 
 
Дни поздней осени бранят обыкновенно те, кто вынужден, сидя в городской квартире, вздыхать и думать про себя, когда же, черт возьми, они батареи-то затопят! 
Весна, 8 Марта, женщины, цветы, шампанское, пирожное, купидоны, секс.
Конечно, можно надуть щеки и написать что-нибудь заумно-важное. 
Мнение со стороны, как критическая оценка моего творчества, мне не важно, так как я судила и сужу себя предельно строго. 
 
Этот памятник поражает сложностью и тщательностью скульптурных моделировок декоративного убранства и многообразием чистых, насыщенных и богатых оттенков в росписях и цветных глазурях. 
 

Петербургский метаболизм Александра Филиппова

Фотоаппарат ношу с собой всегда, но достаю редко. Должно произойти что-то необычное и созвучное. Поиск кадра похож на поиск рифмы. Свету, ритму, форме. 

Я – ловец и добыча: текучий мир Геннадия Калашникова

Не помня про меня,
скупой глотая воздух,
бредет любовь моя
по электричкам поздним. 
 
Он попытался превратить пьесу в аттракцион, родственный тем, на какие в старом брезентовом шатре неподалеку от рынка и городского суда, разинув рот, дивятся провинциалы, и сделал главного героя столичным гастролером-иллюзионистом. 
Вокруг столько интересных пейзажных мотивов, смешных и трогательных лиц, забавных ситуаций. Ты увидел, удивился и забыл. Но если у тебя с собой альбом, карандаш и пара фломастеров, лови мгновенное впечатление. 
Под нетрезвое хлопанье появляется мим.
Как положено: трико, на лице маска из белил.
Начал – под редкие всплески смеха. 
 
Признанный современниками еще на рубеже XIX–XX веков, Константин Коровин, несмотря на непростой жизненный путь, всегда стремился писать «отрадное». 
 

От редактора. Ода лентяям

Лентяю лень ходить на работу, тем более выслуживаться, подсиживать, стучать, урывать, быть «за», ходить строем, ходить по головам, пытать, расстреливать, писать анонимки, носить галстук, позировать перед камерами, знать, что почем, призывать отдать во имя, пить с не имеющими чувства юмора. 

Сделано с любовью…

Да, я уличный фотограф и люблю снимать людей в привычной для них обстановке, непосредственно в их среде обитания. С одной стороны, это просто, с другой – очень даже не совсем. А уж как интересно… 
 
По существу в Москве мы имеем дело с конфликтом двух альтернативных версий корпоративного государства: традиционной, при которой рассечение общества на группы производится сверху произвольным образом, и новой, условно говоря, «сетевой», при которой корпорации возникают в режиме самоорганизации и склонны диктовать государству режимы взаимодействия. 
Когда я пытаюсь что-то выразить, я автоматически или подспудно пишу так, чтобы картина, рисунок были понятны людям, близким моему взгляду на жизнь и на изобразительное искусство. 
За окном немилосердно пекло жаркое июльское солнце. Нагло жужжали неповоротливые мухи. Александр Сергеевич Пушкин вдохновенно описывал сцену метели в повести «Капитанская дочка».